Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

cross-ld

ФУНКЦИЯ ФИЛОСОФИИ

[ из "дисклеймера" к книге Нидлмана "Сердце философии" ]
~ • ~ • ~

… В человеческом сердце есть острая тоска, питаемая лишь подлинной философией. Без этого питания человек умирает точно также, как если бы он был лишён пищи или воздуха. Но эта часть человеческой психики неизвестна и не почитается в нашей культуре. Когда она прорывается в наше осознание, она либо игнорируется, либо расценивается как нечто другое. Ей дают неправильные названия; о ней не заботятся; её подавляют. И постепенно, она может уйти вообще и никогда уже не вернуться. Когда это происходит, человек превращается просто в вещь. Уже неважно, чего он добивается или переживает, неважно, в чём он счастлив или чему он служит, фактически, он утратил свою единственную подлинную возможность. Он мёртв.

Страх такой внутренней смерти уже начал всплывать в восприятии современного мира. В спокойные моменты, отдельный человек чувствует страх этого внутреннего умирания и видит, что все прочие страхи его жизни — его физические и психологические страхи — никоим образом с ним не связаны. И в то же время он ощущает — вместе с этим страхом — страстный зов или любовь, неизвестные ему в обычной жизни. Он видит, что ни одно из других чувств и влечений в жизни — к его семье, работе, возможно, даже своему Богу — никак не связано с этим стремлением к чему-то, что он даже не может назвать. И он задаётся вопросом, чем он может исцелить это глубинное разделение в себе между стремлением к бытию и своими психо-социальными потребностями. Ни обычная религия, ни терапия, ни социальная деятельность, ни путешествия, ни работа, ни искусство не способны соединить эти две фундаментальные мотивации внутри него. Но это восприятие присутствует в нём лишь в подобные особые моменты, когда же человек возвращается к своим повседневным делам, осознание этого разделения внутри него забывается.

Что же поможет ему вспомнить? Поскольку абсолютно необходимо, чтобы он вспомнил эту истину о самом себе. Иначе он будет поглощён внешними силами природы и общества. Он будет "жить" всеми теми эмоциями, мнениями, обязательствами, ужасами, обещаниями, программами и конфликтами, составляющими ежедневную жизнь каждого человеческого существа. Он забудет, что внутри него фактически существуют две отдельные жизни и что эти в корне отличные жизни необходимо каким-то образом соотнести друг с другом. Он будет стремиться к счастью, к творчеству, любви, высшему служению; к пониманию, здоровью, целостности, безопасности, веселью, страстной вовлечённости — но ничто из этого для него не будет возможным в состоянии такой метафизической забывчивости. До тех пор пока он не помнит реальной двойственной структуры своего бытия, он сам и жизнь вокруг него будут создавать лишь ткань иллюзии.

Функция философии в человеческой жизни заключается в том, чтобы помочь человеку вспомнить. Никакой другой задачи у неё нет. И всё из того, что гордо зовёт себя философией, но не служит этой функции — попросту не философия.

Но современный человек отклонился от философии настолько далеко, что он уже даже и не знает, какого рода должно быть это воспоминание. Мы думаем о памяти лишь как о внешней ментальной функции, поскольку само переживание глубинной памяти испарилось из наших жизней. Поэтому я прошу вас не сверяться по словарю или современным психологическим текстам для разъяснений о воспоминании. Это не что-то, что возможно определить с самого начала; смысл его будет проявляться по мере продвижения — это я обещаю.

И есть ещё нечто другое, что я должен озвучить здесь с самого начала — как некий дисклеймер или даже предупреждение. Философия не является ответом на что-либо. И также, с другой стороны, это не просто техника по задаванию вопросов и критике посылок. Философия не служит для того, чтобы умничать. Она не холодна. Не враждебна. И в то же время, она лишает покоя, тревожит. Более того, то беспокойство, которое она приносит с собой, уже никогда не исчезнет, ему никогда не будет конца. Почему? Потому что, не успеет человек вспомнить, как он тут же забывает. И следовательно, вновь и вновь, ему необходимо напоминать — а подобные напоминания бывают далеко не всегда приятны.

Collapse )
cross-ld

ДУХОВНОСТЬ И ИНТЕЛЛЕКТ

[ Вторая часть беседы, начало здесь. ]

~ • ~ • ~
M: Давайте посмотрим теперь на обратную сторону уравнения, которое мы обсуждаем сегодня — 'духовность'. Я думаю о духовности, как некого рода контакте с чем-то за пределами времени и пространства, с чем-то бесконечным, не являющимся частью данной сферы физической реальности. Будет ли такое определение для Вас достаточно комфортным?

N: Да, безусловно, это не часть физической реальности, не часть пространства и времени, как всё это представляет себе и понимает концептуальная мысль. Хотя помимо этого, могут существовать и другие уровни пространства-времени, также как может быть другой смысл у самого понятия физической реальности. Но по существу, я с Вами пожалуй соглашусь. Духовность указывает на некое качество, можно сказать, выше и глубже того, что мы обычно способны понять и воспринять.

M: Одно из интересных представлений, вводимых в Вашей книге "Сердце философии", состоит в том, что истинная философия затрагивает некий вид мучительной агонии, а может воспоминания — я точно не помню само слово, которое Вы использовали, но это связано с двойственной природой человека — одна из наших частей находится здесь, в этом физическом теле, другая же вкушает бесконечности, причастна к абсолюту, к духовным мирам Платона. Сам факт существования в нас этих двух частей создаёт неизбежное напряжение. И реальная философия, когда она выходит на эти позиции, должна осознавать это напряжение и реально иметь с этим дело.

N: Да, мы создания двух миров — этого и мира за его пределами. И сократовское понимание философии является одним из способов, чтобы помочь нам вспомнить, почувствовать, услышать зов чего-то в нас, что исходит из гораздо большей реальности. И в то же время, мы живём в этом мире, мы есть эго, мы - люди, мы материальны. А значит это человеческое состояние бытия, одновременно высокое и низкое, внутреннее и внешнее, две вещи вместе — именно это и отличает человеческие существа ото всех прочих созданий. И наша задача как раз, как Вы говорите, иметь с этим дело — ладно, пусть даже лишь открыто встретить его, жить с этим.

M: Я использую слово 'мучиться над этим' (agonize over it).

N: Да, это один из видов страдания.

M: Этому чувству как раз присуще страдание.

N: Но это творческое страдание. Вполне возможно.

M: Экзистенциальные философы, мне кажется, пишут как раз много об этом — экзистенциальный страх или отвращение, тошнота (nausea).

N: Да, но экзистенциалисты не придадут вам чувства большой надежды (по крайней мере, многие из них). Они не дадут вам ощущения подлинного существования более глубокой и высокой реальности. Со многим из того, что мы называем экзистенциализмом — ощущением, что мы, подобные неким метафизическим чудикам, человеческие существа, исторгаемые и бросаемые во все стороны бессмысленной вселенной, страдающие при этом от странной штуки, называемой свободой (которая и несёт в себе этот экзистенциальный страх и страдание), одновременно зная, что нет никакого смысла вне нас, но находя при этом мужество стоять и видеть себя такими как мы есть — это и есть вариант экзистенциализма… Это не то, о чём мы говорим сейчас. Мы как раз говорим о видении человеческой природы, реально говорящем о том, что смысл существует, великий смысл — внутри нас, но также и вне нас. И страдание здесь возникает от того, что мы чувствуем существование этого смысла, но не находимся в контакте с ним, и мы ищем пути, чтобы открыться ему… Это не экзистенциализм в его точном понимании.

M: Давайте сделаем ещё контрастное сопоставление экзистенциализма с тем что, полагаю, можно было бы назвать философиями позитивного мышления — взгляда, говорящего нам об изначальном совершенстве всего сущего, что всё являет собой блаженство… Это представление исходит из многих кругов людей, являющихся духовными мыслителями. Думаю, христианская наука представляет один из многих примеров подобного отношения к жизни. Как Вы относитесь к этому, как философ? Не слишком ли это примитивный, простодушный взгляд?

N: Во всём этом скрыта древняя и глубокая истина, которая может вырождаться, если она принимается слишком упрощённым, глупым образом. Точно также, как традиционный взгляд на вселенную, как подчинённую строгим законам, за неисполнение которых вам придётся платить, легко может вырождаться в некий жёсткий, циничный взгляд. В своей основе, великие традиции всегда учили о существовании чего-то сокрытого глубоко внутри нас, что является богоподобным, и что в нас есть внутренне присущая радость. И что, да, как говорят буддисты, вы уже есть Будда; или что, как говорят христиане, Христос уже простил вас, а Царство небесное уже явлено… Но это вовсе не значит, что мы сами сопричастны с этим, находимся с ним в связи. Причастные могут действительно чувствовать глубокую заслуженную радость. Но те, кто просто воспринимает это как абстрактную идею, нечто эмоционально привлекательное, легко могут превратить её в очередную глупость. И она действительно превращается в совершенную глупость, когда кто-то заявляет как всё прекрасно, в то время, как дом его горит… Дела обстоят отнюдь не так прекрасно. Взять, к примеру, буддизм — он как раз говорит о том, что наш дом в огне, а мы должны выбраться из этого горящего дома и осознать свою изначальную природу Будды. Так что, да, когда Вы спрашиваете, что я думаю по этому поводу — в своей аутентичной форме это глубокая истина, указывающая на скрытую реальность. В своих же извращённых формах, она может вырождаться в глупость. Например, глубокая истина в том, что для того, чтобы достичь понимания, надо действительно много работать и страдать. Но эта же истина легко обретает извращённые жёсткие формы своей циничной противоположности, делая достижение понимания невозможным. Точно также, как это происходит иногда и в проповедующем чисто научный подход сциентизме — "там" нет ничего, мы здесь, брошенные на произвол судьбы, мы идём в никуда… Это два противоположных, но в равной степени извращённых взгляда — первый являет собой несбыточные грёзы, второй — кошмарный сон. Но оба суть фантазии.

M: Где-то посередине тогда, должно существовать место, в котором развитие интеллекта для постижения нашей двойственной природы — физической и духовной — становится важным. Полагаю, что буддисты имеют в виду именно это, когда говорят о правильном мышлении.

N: Безусловно. Интеллект являет собой очень важную функцию в нас. Она просто искривилась, деформировалась от неправильного использования. Подобно уникальному инструменту, использующемуся не по назначению, или мощному компьютеру, попавшему в руки маньяка. Но это действительно экстраординарная вещь, представляющая одну из важных наших частей. Существует много уровней интеллекта, но даже наш обычный уровень может использоваться совершенно другим образом. Но для этого нам необходимо приобрести более реальный опыт. Интеллект хорошо работает, когда он питается глубокими, подлинными переживаниями. А уровень нашего непосредственного опыта весьма низок. Так что, чем больше у нас будет подлинных переживаний, тем больше интеллект приобретёт реальности, с которой он сможет работать. Сейчас он живёт, в основном, на фантазиях в качестве топлива.

Collapse )
cross-ld

ДУХОВНОСТЬ И ИНТЕЛЛЕКТ

Уже приводил недавно фрагмент, но возможно, стоит опубликовать полностью.
Довольно интересная беседа в рамках ТВ-шоу "Мышление разрешено" (1998 г.).
Участники: Джеффри Мишлав (ведущий) и Джекоб Нидлман.

~ • ~ • ~
Mishlove: Тема нашей беседы сегодня — "Духовность и интеллект". Мы часто думаем о духовности, как о чём-то, имеющем дело со сферами опыта, находящимися выше понимания интеллекта, за пределами эго, вне времени и пространства — некой реальности, касающейся бесконечного, божественного. Интеллект же, с другой стороны, есть нечто конкретное, осязаемое; он имеет дело с числами, с концепциями. И в то же время ясно, что сферы эти определённым образом пересекаются, поэтому важно понять характер этого перекрытия и их взаимодействия друг с другом. ... Давайте начнём с, возможно, величайшей фигуры во всей философии — Сократа. Своей жизнью он как бы ликвидирует разрыв между духом и интеллектом. И большинство, думаю, согласится, что это один из великих или даже величайший философ. Но в то же время, он не оставил после себя никаких письменных работ.

Needleman: Да, он был философом в первоначальном смысле этого слова — в значении искателя истины, любящего мудрость. А это не просто нечто в голове. Мудрость есть состояние целого человеческого существа. А мудрый человек не просто знает истину, он живёт ей. Именно таким был Сократ — учителем мудрости, искателем.

M: Есть такое ощущение — и думаю, Вы его чувствуете остро сами — что современная философия, академическая философия, очень сильно отклонилось с курса, заданного подобными Сократу философами античности.

N: Вся культура отклонилась, не только философия. Мы все свернули с него. Вся современная культура в целом искушает нас и вовлекает лишь в одну из частей себя. Сократ же и Платон вслед за ним учили, что лишь полностью интегрированное существо является истинно человеческим существом. Так что, да, академическая философия отклонилась далеко в сторону от этого. Но то же произошло и со всей нашей жизнью.

M: Но если наша культура в целом действительно стала фрагментированной и ушла в сторону от ощущения целостности, тогда, полагаю, мы должны искать какие-то альтернативы этой культуре мейнстрима — возможно, какие-то примеры из сфер контркультуры или эзотерики, которые, как я знаю, вы исследовали весьма широко — чтобы найти подход к тому, что когда-то было мейнстримом античной мудрости.

N: Да, надо смотреть во все стороны. Многие пытаются это делать сейчас, и в поле нашего зрения прорывается множество вещей, о которых мы раньше не знали или серьёзно не воспринимали — из античности, с Востока, бог знает ещё откуда. Сейчас как раз такое время, когда всё вливается из разных источников. И безусловно, нам в нашей культуре нужна сейчас новая жизнь, новое понимание.

Collapse )
cross-ld

О практике вопрошания

[ Из интервью Дж. Нидлмана "Духовность и интеллект" ]:

~ • ~ • ~
Настоящее вопрошание являет собой огромную моральную трансформирующую силу. Именно эта практика вопрошания была у Сократа — он выяснял истину, искал, ставил вопросы. И он знал, как это нужно делать. Это не просто задавание вопросов в поисках быстрого, готового ответа или объяснения, а сам процесс выяснения — постановки вопроса, открытия — который раскрывает нечто в человеческом существе, никак не затрагиваемое нашей культурой. А значит, оно никак не связано со сферой нашей деятельности — занимаемся ли мы тем или этим. Каждый человек имеет в себе некий потенциал к страстному стремлению выяснить истину, который и является трансформирующей силой. Именно это я делаю, неважно где я есть. Я пытаюсь...

Collapse )
cross-ld

Ошибка невероятных размеров

Фрагмент из статьи "Материальный вопрос" Дж. Нидлмана...

~ • ~ • ~
С самого начала записанной истории, человеку не даёт покоя один вопрос, указание на то, что он живёт в мире лишь видимостей. В любом учении и духовной философии прошлого мы обнаруживаем мысль о том, что всё происходящее с нами, хорошее или плохое, вызвано более глубокими силами, стоящими за этим миром, кажущимся нам таким реальным. Более того, нам говорят, что этот реальный мир недоступен восприятию наших чувств или пониманию обычного ума.

Но у этого вопроса есть ещё и вторая сторона, обычно не понимаемая. Не только во внешнем мире, но точно также и внутри себя мы живём в мире призрачных видимостей. Мы не то, что воспринимаем в качестве себя. Существует другая идентичность, наше подлинное Я, скрытое за тем, что мы считаем собой.

Лишь только внутренне пробуждаясь, начиная осознавать это глубинное 'я', можем мы проникнуть за занавесу видимостей и войти в контакт с более истинным миром снаружи нас. Именно потому, что мы живём на поверхности самих себя, мы живём также лишь на поверхностной стороне большого мира, не принимая никакого участия — за исключением редких моментов, кратких и неосознаваемых — в целостности реальности.

Это именно тот крайне важный второй аспект древней мудрости, аспект, говорящий о нашем внутреннем мире, по отношению к которому слепа современная мысль. А сам вопрос о смысле жизни неразрывно связан с необходимостью установления контакта с подлинным 'я', скрытым под поверхностью наших повседневных мыслей, эмоций и ощущений.

Без появления такого контакта, внешний мир видимостей искажается и принимает для нас пропорции непомерно огромной, непреодолимой силы. Мы неспособны видеть реальный мир, поскольку не находимся в контакте со скрытыми внутри нас более глубокими способностями мысли и чувств, которые могли бы его воспринимать. Именно по этой причине мы неизбежно начинаем ощущать этот внешний мир, как самое сильное влияние в нашей жизни. Это и есть смысл и источник происхождения материализма.

Данная ошибка или, говоря языком христианства, "грех" материализма в своей основе не имеет ничего общего с жадностью или жаждой обладания. И также в это основание не включается какого-то философского взгляда на дух и материю в их обычных значениях. Нет, ошибка материализма является некой ошибкой восприятия реальности, основанной на отсутствии эмпирического контакта с внутренним миром. Знакомые нам жадность и собственничество, с сопутствующими им характерными чертами жестокости и человеческой эксплуатации, являются лишь результатами неведения внутреннего мира. Мы обращаемся к поверхностно воспринимаемому внешнему миру за тем, что сокрыто глубоко внутри нас, что можно получить лишь имея доступ к внутреннему 'я'. Материализм — не "грех"; он является ошибкой.

Но ошибкой невероятных размеров, и со смертоносными последствиями... Поиски смысла во внешнем мире подобны поискам воды на поверхности Луны. Это как схватить картину с изображением пищи и пытаться съесть её. Не только смысл, но и все остальные подлинные ценности, включая здоровье, безопасность, заслуги, силу и любовь, возможно получить лишь через обращение к реальности. Нереальный мир никогда не принесёт этих вещей человеку.

Collapse )
cross-ld

Гераклит vs Ницше. Между Бытием и Становлением.

"Ницше, самый яркий, конкретный и стимулирующий из современных мыслителей, такой же, каким был Гераклит среди ранних греков. Все философские идеи Ницше основываются на концепции существования, как неудержимой Воли-к-становлению, и мира, как игры Силы. Творческое Слово являлось для него божественной Властью, началом всех вещей и целью стремлений жизни. Но он утверждает только Становление и исключает из поля своего зрения Бытие. В результате, его философия выглядит неудовлетворительной, недостаточной и однобокой. Она стимулирует, но ничего не решает.

Гераклит не исключает Бытие из исходных данных проблемы существования, хотя и не делает никакого противопоставления, не видя реальной пропасти между Бытием и Становлением. В его концепции существования, как одновременно единства и множества, он вынужден принять два эти аспекта идеи вечно-живого Огня как одновременно истинные, обретающие истину друг в друге: Бытие есть вечное становление, но также и Становление стремится войти в вечное бытие. Всё пребывает в течении, поскольку всё есть изменение становления. Мы не можем ступить в те же Воды дважды, поскольку они стали другими и уже новые воды текут далее. И всё же, проникая своим зорким взглядом в истинную природу вещей, хотя и захваченный данным аспектом существования, Гераклит не может не видеть за ним другую истину. Воды, в которым мы ступаем, одновременно и те же, и другие. Наше собственное существование есть вечность и непостоянная быстротечность. Мы есть и нас нет. Гераклит не решает это противоречие; он точно определяет его и по-своему пытается дать некую оценку его процесса."
Collapse )
cross-ld

СМЫСЛ ЖИЗНИ

Гурджиевская лекция, читавшаяся во Франции (Приэре).
Первоначальное название лекции: "Чистые и нечистые эмоции".
~ • ~ • ~


В чём смысл жизни? Существует множество различных мнений по этому поводу. И "они" нам говорят примерно следующее: смысл жизни в самосовершенствовании; или в самопожертвовании; или в подготовке к будущей жизни; или же в прогрессе и развитии человечества; или даже говорят, что жизнь не имеет никакого смысла. Все сторонники этих взглядов пытаются искать значение жизни за пределами самой жизни. Но найти правильный ответ человек может лишь внутри себя. Истинный смысл жизни можно определить французским словом “connaissance” [способность к познанию, знание]. Вся жизнь, весь её опыт, ведёт к “connaissance”.

Мир есть всё существующее. Человек, становясь сознающим, начинает осознавать самого себя и мир, частью которого он является. Функция сознания служит тому, чтобы осознать себя и мира существование. Собственное отношение к себе и к миру — есть “connaissance” или знание.

Все элементы человеческой психики — восприятия, ощущения, концепции, идеи, эмоции, творчество — являются инструментами знания. Все без исключения эмоции, от простейших до самых трудных для понимания — религиозные, нравственные, артистические — все являются инструментами знания. Согласно теории "борьбы за существование", естественный отбор, с выживанием лучших, привёл к созданию интеллекта и эмоций, которые призваны служить жизни. На самом деле, появление этих функций не случайно; они играют важную роль в творении, сами являясь продуктом некой разумности, о которой мы ничего не знаем; и ведут они к знанию. Но мы не различаем присутствия этой разумной рациональности в феноменах и законах жизни. Причина в том, что мы изучаем лишь часть, а не целое. Когда мы поймём, что любая жизнь есть проявление некой части общего целого, это откроет нам новую возможность для понимания.

Чтобы понять рациональность общего целого, необходимо понять образ и характер целого, также как всех его функций. Конкретно, функцией человека является знание. Но если мы не поймём самого человека, как целое, мы не поймём и его функцию.

Наши отдельные жизни являются проявлениями некой более значительной организации. Так, отдельное дерево является манифестацией психического царства общего органического мира. Наши же собственные жизни не имеют никакого другого смысла за пределами того процесса, посредством которого мы приобретаем знание. Сам процесс приобретения знания происходит не только за счёт интеллекта, но посредством всего нашего существа, как целого, а также общей организацией жизни, культуры, цивилизации. . . . А приобретаем мы то знание, которое заслуживаем знать.

Любой согласится с тем, что целью интеллекта является знание. Но нам не ясна природа наших эмоций — радость, гнев, ревность, наслаждение, артистическое творчество — мы не видим, что любая наша активность, любые эмоции, служат знанию. Мы верим, что творение требует знания, но как оно само служит знанию? Каким образом служат знанию религиозные эмоции?

Мы противопоставляем эмоции разуму. Мы говорим о холодном рассудке, об интеллекте, имеющем превосходство над эмоциями. Но это всего лишь ошибка в определении. Интеллект, взятый как целое, также является эмоцией.

Мы привычно рассуждаем о возможности подчинения рассудку, воле или долгу своих сентиментов.
[ прим: от фр. sentiment — совокупность чувств и взглядов как основа для действия или суждения; общая эмоциональная установка ]
Но один сентимент может быть побеждён только другим — более сильным и высшим сентиментом. Солдат погибает за свою страну не из привычки к покорности или принуждения, но потому, что сентименты страха в нём были подчинены другим, высшим сентиментам.

Collapse )
cross-ld

Лентрохамсанин

из комментариев Альфреда Орейджа к
"Рассказам Вельзелвула своему внуку"
~ • ~ • ~

Критика Лентрохамсанина была критикой хорошего философа, правда чисто рационалистического толка — Объективный Разум без Объективной Совести. Он утверждал, что раз человек создан для служения, то уже одно это делает его рабом. Убедительно и искусно он предложил отказаться от этой службы и стремиться к абсолютной свободе, полагая возможным достичь этой свободы без приложения усилий, закреплённых идеей о сознательном труде и добровольном страдании.

В каком-то смысле, Лентрохамсанин явился предтечей наших духовных предков — греков и римлян — которых мы сейчас воспринимаем, как давших начало всей нашей цивилизации — всё существовавшее ранее до них было нецивилизованным и варварским... Однако Гурджиев говорит, что цивилизация древнего Вавилона намного превосходила в своём развитии греческую. Первая ведёт свой род от Ашиата Шиемаша, вторая — от Лентрохамсанина — рационалиста безо всяких высших эмоциональных побуждений.

То же самое происходит и в каждом из нас — Лентрохамсанин пытается разрушить работу Ашиата Шиемаша — бессознательная сила, работающая против сознательной...

Collapse )

Греки несут ответственность за развращение человеческого разума. Римляне — за развращение органической совести.
cross-ld

О циниках и практике внешнего учитывания

~ • ~ • ~
"СОСТОЯНИЯ". Сцена в доме Гурджиева
(из коллекции Фрица Петерса, 1945 г.)


Дональд (Виткомб) пытается разъяснить д-ру Сапешко что-то из сказанного Г.
Сапешко задевают его слова, но он старается отвечать добродушно. И лишь его неожиданная серьёзность выдаёт сильную обиду.
Сапешко отвечает Дональду, что лишь Г. может говорить ему такие вещи — "не вы, вы маленький человек. Но он, он может мне сказать что угодно и я смогу это принять. Хотите знать почему? Потому что я люблю его".

Г. дождался пока тот выскажется, после чего повернулся к Дональду и совершенно другим тоном, с серьёзным и спокойным выражением лица начал: "Это правда, Дональд, у вас есть один недостаток. Хотя все вас знают как любезного добродушного человека и хотя все знают, что вы никого не желаете оскорбить, иногда вы бессознательно это делаете. Именно этот недостаток и портит вам всю вашу жизнь. В вас нет тактичности и внимательности к состоянию окружающих. А всегда необходимо знать что происходит вокруг — особенно состояние окружающих вас людей. В общении с коровой вы можете гадить ей прямо в лицо и она не воспримет это как оскорбление. Она будет лизать вас, улыбаться, трясти головой; не понимая, не воспринимая оскорбления. Но человек рядом с вами уже выше — он имеет разные состояния. Вы должны знать в каком состоянии находится каждый человек рядом с вами в комнате. Конечно, человек в основном пребывает в спящем состоянии, но тем важнее чувствовать его состояние. Потому что когда он пробуждается, пусть всего лишь на мгновение, он уже находится в состоянии — в этот короткий момент он становится чувствительным и восприимчивым. Возможно, это будет единственный момент в его жизни, когда он сможет достичь просветления. Поэтому вам надо сознательно пытаться понять, быть тонко чувствующим его состояние. Я знаю состояние каждого человека вокруг меня потому что я образованный человек, я обладаю знанием. Вы тоже должны учитывать состояние вашего окружения. Это, если хотите, объективный бонтон.

Никогда, слышите, никогда вы не сможете обидеть безнаказанно малейшую вещь на земле.
Даже если вы оскорбите лишь жалкого червя — однажды . . однажды . . он вам отплатит..

Лейтон заметил, что на Западе есть подходящая поговорка: "Скажи это с улыбкой!"
Г.: Ну естественно, потому что тогда они думают, что вы шутите.
Но вы заметили наверное . . никто никогда не воспринимает как оскорбление, что бы я ни говорил. И это при том, что вы прекрасно знаете, какие слова я могу использовать. Но НИКОГДА вы не видели, что человек сердится на меня, когда я говорю. Хотите знать почему? Потому что Я — ЦИНИК.

Последовала дискуссия, в которой начали предлагать более удачную замену слову "циник": скептик, нонконформист, etc.
Г.: Пардон, не скептик. Скептик означает, Вы верите, я не верю; вы надеетесь, я — нет . . Циник — абсолютно точное слово. Циник означает человека, который не боится говорить правду, в точности как она есть. И в то же время никогда он не оскорбляет людей своими словами — настолько он прав, настолько точно он говорит. ПОТОМУ ЧТО ОН ГОВОРИТ ИСТИНУ.
[ перевод мой - АК ]


~ • ~ • ~


Короткая справка:

Циники (киники) ведут свой род от Сократа и от собак (в смысле стремления жить достойно, а не желания подохнуть собачей смертью).

ИСТИННЫЙ ПЁС — так называл себя основатель школы Киников Антисфен, ученик Сократа.

Без церемоний с чинами обходился и другой известный циник:

— Я - Александр, великий царь.
— А я - собака Диоген.

Вопреки устоявшемуся мнению, циники отнюдь не были "циничными", в смысле стремления удовлетворять своё эго за счёт других. Основной задачей их этики и философии являлось исследование внутреннего мира человека, осознание того, что является для человека истинным благом. Изучение максимально практическое, без ожидания божественных указаний для решения собственных проблем. С "отучением себя ото зла" в виде навязываемых обществом нравственных норм и общепринятых ценностей, с достижением внутренней свободы, которая добывается в борьбе с самим собой, а не "социальным злом" вокруг.
cross-ld

Фантазия и эйказия.

Как говорится — филология важнее философии.
Довольно существенное дополнение к заметке "об органе кундабуфер":


"Для наших целей пока нам надо только рассмотреть вопрос о когнитивных силах души. Согласно всем рассматриваемым нами традициям, за пятью основными чувствами человека скрыто одно общее внутреннее чувство. Это общее внутреннее чувство определяется как 'фантазия' (lat. phantasia) в практиках "умного делания" исихазма, 'пратьякша' в йоге и 'мано-виджняна' в буддизме.

Однако это чувство — фантазию — не следует путать c обычным воображением нашего времени, неискушённого во внутренней жизни. Фантазия представляет собой ноэтическую силу создания присутствия посредством собственной способности человека быть присутствующим. Тогда как воображение — эйказия — представляет собой дианоэтическую (то есть чисто разумную) способность воображать посредством конкретных образов."
Collapse )