Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

cross-ld

Что люди говорят перед смертью?

или инсайты в малоизученную сферу последних слов…


~ • ~ • ~

Феликс Морт любил говорить, что его имя, если прочитать эти 2 слова по-латински, означает “счастливая смерть”. Когда он болел гриппом, он часто шутливо напоминал своей жене Сьюзен, что на своём смертном одре он хотел бы слышать бетховенскую сонату “Ода Радости”.

Но когда его жизнь действительно подошла к концу в возрасте 77 лет, он лежал дома в своем Беркли, в осаждаемом раком теле, с укрывающимся под морфином сознанием, не интересуясь музыкой и отказываясь от еды.. Так он в 2012 году постепенно угасал в течение трех недель. “Довольно”, - сказал он Сьюзен. "Спасибо и я тоже люблю тебя, но довольно”… Спустившись к нему следующим утром, Сьюзен уже нашла Феликса мёртвым.

В течение этих последних трёх недель Феликс разговаривал. Сам он был клиническим психологом, а кроме того, всю жизнь писал стихи. И хотя речь его под конец жизни часто бывала сумбурной, она всегда представлялась исходящей из его внимания к языку. “В горе, в скорби содержится так много всего”, - сказал он однажды. “Позвольте мне спуститься отсюда”, - сказал он в другой раз. “Я утратил свою модальность”. К удивлению своих родных, этот убеждённый атеист также вдруг начал грезить видениями ангелов и жаловаться, что его комната полна народу — хоть в эти моменты никого в ней реально не было.

Лиза Смарт, 53-летняя дочь Феликса, пыталась следить за его высказываниями, записывая их, когда ей приходилось сидеть в те последние дни у его кровати. В 80-х годах она как раз специализировалась на лингвистике в Калифорнийском университете в Беркли и построила свою карьеру на обучении взрослых чтению и письму. По её словам, изначально транскрибирование подобных бессвязных слов Феликса было для неё неким способом справиться с ситуацией. Тоже являясь поэтессой в своём роде (в детстве, когда другие дети торговали лимонадом, она пыталась даже продавать свои стихи, по три штуки за пенни), Лиза оценила как синтаксис слов Феликса, так и его сюрреалистические образы. И ей было интересно также, могут ли её записи иметь какую-либо научную ценность? В конце концов она написала книгу “Слова на пороге”, опубликованную в начале 2017 года — о различных языковых паттернах, на основе собранного материала из примерно 2000 высказываний от 181 умирающего, включая и её отца.

Collapse )
cross-ld

Подлинное ощущение появляется только при воссоединении головы и сердца . . .

. . . Обычных же, доступных нам сейчас ощущений, совершенно недостаточно и они никуда не ведут.

[ тема из сборника "Exchanges Within", о гурджиевской групповой работе под руководством Джона Пентланда ]
~ • ~ • ~

Вопрос: Я хочу спросить, что означает 'ощущение' (sensation)? Мне это трудно понять. В Работе нам даются различные идеи, указания, упражнения. И в каком-то смысле, ощущения представляют собой самый нижайший уровень. Они кажутся мне очень далёкими от многих из этих великих идей. Да и вся та грандиозная структура, которая даётся в книгах о работе, также как сам тот путь, которому я, может тщетно пока, стремлюсь следовать — все они кажутся совершенно далекими от обычного понимания ощущений. Каким образом можно обнаружить практическое взаимоотношение между моими ощущениями и этими идеями, предстающими перед нами в масштабе гораздо больше и выше этой жизни? Если попытаться описать своё чувство, то у меня примерно следующий взгляд на это — замечательно и удивительно думать, что где-то во мне могут быть правильно функционирующие высшие центры, но какая может быть практическая связь между ощущением и всем прочим, если рассматривать это в масштабе общей шкалы идей?

Лорд Пентланд: Тут всё дело в том (если уж говорить об идеях и масштабах), что наша голова, способная работать с идеями, и наше чувство, которое способно воспринимать масштаб, фактически, нигде и никогда не могут встретиться. А ощущение в нас как раз являет собой этот соотносящий или связующий элемент. Именно через ощущение способны мы ‘чувствовать то, что думаем’ или ‘думать то, что чувствуем’.. Хотя на практике, наши ощущения обычно не создают такой связности; поскольку голова и чувства могут встретиться . . . но только непосредственно в теле. И моя голова действительно способна к такому восприятию по всему моему телу. В ощущении тела, голова и чувства могут сойтись вместе, и это создаёт в нас основу для так называемой внутренней жизни. Но как призвать свои чувства обратно? Как призвать обратно свою голову, чтобы встретиться с чувствами? Это возможно лишь через ощущение, в котором чувство и мысль смогут собраться вместе.

Collapse )
cross-ld

Критика в отношении других


Одна из первых вещей, которые мы замечаем, вставая на путь работы над собой, а также то, что досаждает нам потом ещё очень долгое время — наша преобладающая склонность к критике других. Это подобно опасному заражению крови, постоянно прорывающемуся то здесь, то там — род духовного недуга, трудно подающийся исцелению — прежде всего, поскольку я не знаю его причины, а также не в состоянии пока признать его тем, чем он фактически является — не-дуг, что-то не в порядке. Именно это мы и называем болезнью — некое расстройство в функциях организма. Фактически, для всех врачевателей духа, таких как Гурджиев и другие подлинные учителя, любые мои подобные проявления критики, придирок и поиска ошибок в других всегда являются симптомами ошибочного отношения к себе, неправильного внутреннего баланса. Также и нам самим нужно уже уметь распознавать этот симптом. По крайней мере, пребывающие здесь некоторое время должны были уже научиться распознавать в себе подобную внутреннюю критику в её реальном качестве — как свидетельство некого расстройства в психической жизни — что в дальнейшем, если этот процесс будет правильно наблюдаться, может привести к более точному диагнозу, без которого никакое исцеление невозможно. Но конечно, эти наблюдения и сам диагноз никогда не окажутся лицеприятными и лестными для мистера Эго!

Неявным образом — обязывающим нас проработать данный материал самим — Вельзевул также может предостаточно рассказать об этом. Например, в своих "Рассказах" он говорит о различных "мыше-боязненных", дрожащих даже при виде этой самой робкой и безобидной из божьих тварей, но решительно обрушивающихся с критикой и обвинениями в трусости на любого человека, нашедшего в себе смелость признаться, что он немного нервничал при встрече со львом. Причём, как раз самые язвительные упрёки в этом случае всегда бывают именно со стороны "мыше-боязненных"... Это как раз не трудно проверить наблюдением в себе — в любой ситуации, самым лучшим местом для проверки — хотя иногда люди получают стимул для своих проверок, замечая признаки внутренней критики в других.

Collapse )
cross-ld

"Науки ради — религиозные лидеры высоко оценили ингредиент магических грибов"

…или о попытке экспериментальной оценки возможностей трансцендентного опыта к изменению религиозного сознания.
~ • ~ • ~

Учёные из университета Джонса Хопкинса в Балтиморе завербовали пару дюжин религиозных лидеров из весьма широкого диапазона вероисповедания для участия в исследовании, в ходе которого каждому из участников давались две большие дозы псилоцибина — активного ингредиента в магических грибах.

Со слов одного из исследователей, психолога Вильяма Ричардса, по поводу организации данного исследования: "Глубокие мистические переживания, вызываемые псилоцибином — вещь довольно распространённая. И нам естественно казалось, что они могут быть интересными, если не ценными, для представителей духовенства". Данный эксперимент, которые в настоящее время ещё продолжается, ставит своей целью попытку выяснить, делает ли трансцендентный опыт данных лидеров более эффективными и уверенными в своей работе и в какой степени он может изменить их религиозное мышление?

Несмотря на официальное осуждение большинством организованных религий использования подобных незаконных субстанций, в команду испытуемых удалось набрать представителей католического, православного и пресвитерианского духовенства, одного дзен-буддиста и нескольких раввинов. Команде ещё предстоит убедить принять участие мусульманского имама или индуистского священника, но по словам Ричардса, "почти все остальные базы уже покрыты".

После предварительного отбора, включающего медицинские и психологические тесты, участникам давались две мощные дозы псилоцибина в ходе двух сессий с интервалом в месяц.

Сами сессии проводились в имитирующей жилую комнату обстановке университетов Нью-Йорка и балтиморского Джонса Хопкинса, с двумя присутствующими на сессиях "гидами". После того, как участникам давался препарат, они проводили время, лёжа на диване, с повязкой для глаз и слушая через наушники религиозную музыку, чтобы усилить их погружение во внутреннее духовное путешествие.

Collapse )
cross-ld

Сознательный труд и намеренное страдание — часть 2

[ продолжение беннетовской темы, начало здесь ]

~ • ~ • ~

. . . Следует безошибочно отличать два различных вида страдания. Есть губительная форма страдания, которое можно назвать "злонамеренным страданием". Оно губительно как по своему происхождению, так и по результатам. Любое страдание, исходящее от дурных намерений, ненависти, осуждения и неприятия других, относится к страданию этого рода.

Второй формой злонамеренного страдания является сомнение. Хотя понять это не так просто. Сомнение есть состояние, где человек требует предъявить факты и доказательства, отказываясь принимать что-либо, пока оно не будет ему представлено. Откуда это исходит? Это идёт от собственного эгоизма и желания иметь что-то незаслуженно. Надо усвоить, что само подобное сомнение уже есть грех.

В этом мире, каждый следующий шаг перед нами всегда ясно виден. И в любой данный момент мы всегда можем сказать, что нам надо сделать. Насчёт "завтра" же мы меньше уверены и здесь уже могут возникать разного рода вопросы и неопределённость. Но если мы говорим: "Как я могу идти дальше, если мне не даны гарантии даже в завтрашнем дне?" — здесь мы предъявляем уже незаконные требования. Многие страдают от подобного рода внутренних вопросов и мучительных переживаний. При поверхностном взгляде, такой подход может казаться разумным, но фактически, это одновременно и самооправдание, и проявление собственного эгоизма. Когда мы реально начинаем видеть, что наше сомнение является разновидностью неправильного страдания, тогда само наше отношение меняется. Мы начинаем видеть, что нам вовсе не требуется иметь уверенность. Есть существенная разница между желанием задавать вопросы и требованием ответов. Мы прекрасно можем обходиться знанием того, что нужно сделать в данный момент, без какой-либо уверенности в результатах или в том, что случится завтра.

Третьей формой злонамеренного страдания является алчность. Она может порождать много различных форм страдания: страх нужды, страх лишения, все виды страдания, исходящие от мотивов собственничества в наших личных отношениях с другими по поводу внешних вещей. Всё связанное с требовательностью, особенно в отношении самого себя и своих прав, приводит к различным формам неправомерного страдания.

Четвёртое — это самолюбие, которое, в наиболее очевидной своей форме, является жалостью к себе. Вообще, весьма большой спектр страдания исходит из нашего чрезмерного внимания к собственной персоне. Мы много страдаем также от собственного неприятия страдания, причём, все отказывающиеся принять свою неизбежную долю страданий, оказываются при этом страдающими в десять раз сильнее.

И последнее, существует ещё особый вид страдания, связанный со временем — такой, как бессилие и сожаления. Мы страдаем по поводу того, что случилось в прошлом, или наоборот, из-за того, что не произошло то, на что мы надеялись и рассчитывали. Как по этому поводу говорил Пак Субух: "Вы страдаете из-за того, что пытаетесь бежать быстрее Бога".

Collapse )
cross-ld

Между небом и землёй

~ • ~ • ~
Правильное отношение к страданию требует понимания. Бывают моменты, когда такое отношение действительно появляется, но требуется многое, чтобы оно стало действительно вашим собственным. В вас не сформировалось ещё подлинное понимание того, что из этого следует ликвидировать, что трансформировать, а что необходимо просто принять. Простого, короткого пути здесь не существует, но со временем это чувство придёт.

Такое понимание не сделает нас совершенными, но даже просто научиться смотреть на страдание не как на злосчастный недуг — это уже большое дело. Но для этого в нас должен сначала открыться внутренний взгляд, способный видеть вещи такими, как они есть в реальности. Когда вы начнёте видеть их в действии, то увидите также и необходимость страдания. И тогда ваше стремление избегать его станет подобным избеганию при ходьбе ставить на землю другую ногу. Подобно двум ногам, радость и страдание на духовном пути следуют одно за другим и через некоторое время мысли о том, какая же из "ног" у вас сейчас стоит на земле перестанут вас заботить. Вы осознаете тогда, что скорее наоборот — было бы крайне неудобно, если бы вам пришлось скакать всё время лишь на одной ноге радости.

Collapse )
cross-ld

Время

Всё содержит в себе своё собственное время — каждая сущность, каждый организм или процесс. Также как своё время есть и у вселенной (вычисление которого нам сильно не поможет, хоть и может дать общее представление о масштабе). Моё время -- это моя жизнь, а она дана мне для того, чтобы завершить нечто ещё незаконченное. Этому процессу отведено своё определённое время и нет сомнений, что сам мой старт, начало этого процесса, был весьма плох — если это начинание вообще имело место. Хотя, в каком-то смысле, в этом нет моей собственной вины, причина этого находится в далёком прошлом и связана с определёнными, нам неподвластными обстоятельствами, повлекшими за собой принятие специальных мер со стороны представителей высшей разумности, ответственных за эту часть творения.

Меры эти были направлены вовсе не во благо человечества, а как сказано — на "исправление ошибочного вычисления какого-то священного Индивидуума, специалиста по делам Миросоздания и Мироподдержания" — по сути, того, что церковь называет "первородным грехом".

Со слов Вельзевула, когда об этом просчёте в вычислении узнали представители высшей разумности, они имплантировали в Человеке некий орган, который должен был препятствовать развитию человека, до тех пор, пока угроза опасных последствий не минует. Орган Кундабуфер, как он назвал его. Но хотя сам этот орган давным давно уже был удалён из человека, кристаллизованные последствия его свойств продолжают передаваться из поколения в поколение, от моих далёких предков вплоть до меня, исполняя ту же роль препятствия для развития. Однако, поскольку сам орган Кундабуфер более не существует, нет также и ничего реально препятствующего исполнению моего предназначения в качестве само-эволюционирующего организма. Для этого и отведено мне это время, называемое жизнью, и жизнь моя проходит. Каждый день уносит мои возможности и "место моего пребывания" постепенно уменьшается на эту величину, если я не работаю.

В нашем языке есть различные способы выражения своего отношения ко времени, некоторые из которых оказываются весьма поучительными, если внимательно на них посмотреть. Мы говорим: "я трачу своё время так-то и так-то", или "я взял время, чтобы…", или "я сэкономил время" (но для чего?), или говорим о "прошедшем времени". Это последнее выражение кажется особенно пугающим — я "провожу время", а потом оно уходит бесследно. Время прошло мимо, оставив меня позади.

Collapse )
cross-ld

Природа страдания

Хорошее эссе, как материал для размышления на непростую и часто неверно понимаемую тему...
~ • ~ • ~

Страдание — это факт человеческой жизни. Одни люди страдают больше, другие - меньше, но никто не может полностью избежать страдания. И хотя значительная часть из переживаемого нами страдания является излишней и ненужной — возникая как результат нашего отождествления, состояния сна и порочных слабостей — многие из испытываемых нами в повседневной жизни страданий являются неизбежными. Можно сказать, что страдание является частью воплощённого человеческого состояния. Страдал Христос, страдали другие великие посланники свыше...

С эзотерической точки зрения, нам придётся допустить, что если человеку суждено страдать, то само страдание должно являться составной частью процесса связывания с высшими центрами, без чего человек не смог бы достичь тех высот духовности, которые мы видим в лучших произведениях литературы, искусства и музыки...

Есть общий принцип в подходе к самой работе здесь, суть которого сводится к следующему: когда мы страдаем, мы усиливаем при этом всё то, что чувствуем в своём внутреннем мире.
Страдание является фиксирующим — подобно лаку или морилке, которые используются для фиксации окраски. Оно стремится закрепить любую часть человеческой природы, которая выходит наверх, когда человек подвергается страданию. / Родни Коллин /
Представьте, например, что каждый раз, когда вы страдаете, это страдание отзывается в вас усилением чувства жалости к себе. А это значит, что всякий раз, когда вы страдаете, вы укрепляете это чувство жалости, и если страдание достаточно сильное, то такое саможаление постепенно фиксируется и становится фокусом всей вашей жизни.

Я видел, как это происходит, на примере одного человека, являвшегося пациентом психиатрической клиники, где я работал. Он был возраста ~ 25, немного полноватым, лысеющим, но парнем вполне приятной наружности. На своём первом приёме, он жаловался на приступы депрессии, но они приходили и уходили без видимого следа. Если честно, то сам я не видел тогда в нём никаких проблем. Он любил шутить, причём, весьма неглупо, а сам юмор его был ироничным, часто направленным на самого себя, и он умел неплохо себя представить. И хоть у него действительно наблюдались некоторые проблемы с уверенностью, особенно с женщинами, я даже и не думал, что они могут стать поводом для госпитализации. Но что я заметил тогда, у него была тенденция при столкновении с любыми трудностями начинать хандрить, чувствуя жалость к себе.

Когда он поступил к нам первый раз, он пробыл лишь две недели. Доктор назначил ему лечение, мы же пытались подбодрить его в отношении себя, а затем отправили его домой. Но несколькими месяцами спустя, он поступил к нам вторично. Причём, в худшем состоянии. Частота приступов его депрессии возросла, социальные навыки ухудшились, а его юмор стал более мрачным. Доктор назначил ему другое лечение, но пока ещё не было и речи о его суицидальных наклонностях, так что он опять был отпущен, хотя на этот раз примерно через месяц. Ещё через несколько месяцев он поступил к нам в третий раз, гораздо хуже, но снова был отпущен. Когда же он попал к нам в четвёртый раз, через 18 месяцев после первого поступления, он уже пытался совершить самоубийство.

В четвёртый раз он уже был помещён и оставался в клинике около трёх месяцев. В конечном счёте, как я понял его проблему, именно жалость к себе была механизмом его обхождения со страданием — его главной чертой. Что бы ни случалось в палате, что могло вызывать в нём дискомфорт, его ответом всегда была жалость к себе. Думаю, именно эта тенденция и вызвала тогда его спуск по нисходящей спирали.

Ещё один пример.

Одна моя знакомая была не особо полной, но и не худой. При этом она постоянно думала о том, какого мнения о ней другие. Ей очень хотелось нравиться людям и она считала, что худой её любили бы больше. Понятно, что само желание нравиться и стало главной мотивацией её диеты. Бывало, она ничего не ела по несколько дней. Такое голодание, хоть и не становилось ужасным страданием, безусловно было трудным для неё. И когда она боролась с желанием поесть, она естественно вспоминала причину своего голодания: желание нравиться людям. Поэтому само голодание усиливало её потребность нравиться, что, в свою очередь, усиливало зависимость от других для собственной самооценки. И весь этот процесс превратился в порочный круг: проблемы с самооценкой заставляли её сильнее голодать, что вело к ещё большим проблемам в самооценке, увлекая её далее уже к экстремальному голоданию и затем, по нисходящей спирали, к больничной койке.

Collapse )

cross-ld

"В поисках чудесного" среди лунатиков...

[ хороший рассказ на тему 'магнетического центра' ... ]
~ • ~ • ~

Работая в психиатрической клинике в пору своей юности, я убедил старшую медсестру нанять своего друга, которого буду звать здесь Томасом. Томас изучал в университете греческую философию, специализируясь на Платоне, но из-за отсутствия денег был вынужден оставить учёбу. Как и я, он интересовался также античными и современными работами по эзотерике и немейнстримовой духовной литературе. В то время я гораздо больше его был увлечён работой Успенского и Гурджиева. Он же начал своё знакомство с ней с книги, которую я тогда считал маргинальной в этом отношении — по моему, это был Беннетт — и она его совершенно не впечатлила. Я посоветовал ему воздержаться от суждений, пока он не прочтёт книгу П.Д.Успенского ’В поисках чудесного’.

С этим в мыслях, в следующий раз, когда мы встретились в книжном магазине, я нашёл для него там экземпляр книги Успенского. Это оказалась подержанная книга - одно из первых тяжёлых, серых американских изданий Harcourt&Brace, опубликованных в 1949 году. Она была в хорошем состоянии, но когда Томас стал её листать, он запротестовал: "Посмотри, тут страниц 10-12 идут с подчёркиваниями". Он был довольно щепетилен в отношении своих книг.

"Ну да", сказал я, "но цена-то хорошая, а подчёркивания сделаны карандашом. Если они тебя напрягают, ты легко их сотрёшь".

Вскоре после этого мы попали с ним в одну смену, что само по себе было редкостью. Мы были в одной должности лаборантов психиатрии, а поскольку старшая медсестра любила тасовать всех между тремя разными сменами, мы очень редко попадали с Томасом в одну смену. Эта смена была с полуночи до восьми, и надеявшийся на спокойную ночь Томас взял с собой копию "Поисков чудесного", надеясь стереть подчёркивания и начать её читать.

Ночь выдалась неспокойной. Когда мы прибыли, выяснилось, что в этот день поступила одна из наших прежних пациенток, Элеанор. Она была би-поляром — тогда это называлось маниакальной депрессией — и была как раз в своей маниакальной фазе. Элеанор была незамужней женщиной средних лет с вьющимися волосами и почти всегда красным лицом, как будто постоянно вспыхивающим от стыда. Этой ночью она говорила практически не умолкая, все восемь часов нашей смены. Её монологи были подробными отчётами её дней. Они произносились ясно, но с очень большой скоростью. Монологи эти содержали детальные описания одежд, подробные меню, все входы и выходы, живописные представления комнат... К сожалению, рассказчик из Элеанор был никакой, поэтому мы никогда не были уверены, в каком месте она сейчас была и куда следовала. Случайные ассоциации могли моментально перебрасывать её в совсем другие главы её жизни.

Большую часть времени Элеанор находилась в общей комнате, звавшейся 'общинами'. Она ходила взад-вперёд, иногда присаживалась, но говорила непрерывно. Персонал этой ночью состоял из нас с Томасом и Энни, сменной медсестры. Энни была психиатрической медсестрой, а значит, изучала психологию и делала карьеру в работе с психически больными. Она была маленькой, компактной женщиной со светло-клубничными волосами и привлекательным, веснушчатым лицом. Главной чертой её сущности было то, что она постоянно пребывала в движении. Даже когда просто сидела, она или курила, или листала журнал, или разговаривала, или скрещивала ноги, ритмично постукивая своей ногой. В палате она практически не бывала в покое.

Все мы втроём по очереди наблюдали за Элеанор. Были также и другие обязанности, но поскольку сегодня нас было трое, то оставалось время и для длительных перерывов (обычно на ночной смене оставались двое).

Через какое-то время Томас решил отдохнуть и отправился в кухню при палате со своей книгой "В поисках чудесного". Где-то через 20 минут я случайно проходил мимо кухни и застал его там за горячей дискуссией с пациентом, который, мучимый депрессией и паранойей, видимо, не мог заснуть и пришёл на кухню выпить воды. Это был молодой человек, немного тучный, стоявший со сложенными на груди руками перед Томасом.

Томас пытался объяснить ему: "Я вовсе не пудрю Вам мозги. Я не собираюсь стирать эти слова. Взгляните, кто-то подчеркивал для себя места в книге. Видите? Я стираю лишь подчёркивания, не сами слова."

Пациента это не убедило. Ему казалось, что Томас пытается отнять у него последние остатки здравого смысла. Лишь вдвоём через какое-то время нам удалось доставить пациента в его комнату. Постепенно он успокоился и лёг, но мы так и не смогли переубедить его, что Томас не ставил себе целью окончательно сбить его с толку своими странными действиями.

Час спустя, когда Энни и мы с Томасом сидели в «общинах», слушая рассказ Элеанор о сегодняшнем завтраке, Томас встал и сказал, что пора сходить в офис для проверки графиков. Мы обязаны были это делать в ночную смену, иначе могла теряться связь с прогрессом или его отсутствием у спящих пациентов.

Он оставил на краю стола свою книгу, а как только вышел, Элеанор тут же подхватила её, открыла в случайном месте и начала читать вслух. Она читала с шестой главы, с того места, где Гурджиев просит своих студентов из питерской группы определить для себя, чего они хотят — то есть, что они надеялись приобрести, вступая в его работу. Успенский сказал, что он хочет знать будущее. Другой — что он хочет убедиться, что будет существовать и после смерти своего тела. Третий — что он хочет стать хозяином самого себя. Четвёртый хотел понять лучше учение Христа. Пятый сказал, что хочет помочь людям. И наконец, последний — что хочет знать как остановить войны. Далее Гурджиев объяснил, почему лучшей из этих целей является вопрос о том, чтобы быть хозяином самого себя, после чего подробно рассказал по поводу всех возможностей и невозможностей в отношении других пяти целей.

Когда Элеанор начала читать, моим первым импульсом было остановить её, просто забрать у неё эту книгу. Я легко мог это сделать. Не думаю, что могла плохо на это отреагировать. Уверен, что сам материал для неё ничего не значил. Все её разговоры и чтение вслух были просто выражением её гигантской энергии. Но я не стал забирать у неё книгу потому, что мне стало интересно, как Энни будет на неё реагировать...

Collapse )