Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

cross-ld

Подлинное ощущение появляется только при воссоединении головы и сердца . . .

. . . Обычных же, доступных нам сейчас ощущений, совершенно недостаточно и они никуда не ведут.

[ тема из сборника "Exchanges Within", о гурджиевской групповой работе под руководством Джона Пентланда ]
~ • ~ • ~

Вопрос: Я хочу спросить, что означает 'ощущение' (sensation)? Мне это трудно понять. В Работе нам даются различные идеи, указания, упражнения. И в каком-то смысле, ощущения представляют собой самый нижайший уровень. Они кажутся мне очень далёкими от многих из этих великих идей. Да и вся та грандиозная структура, которая даётся в книгах о работе, также как сам тот путь, которому я, может тщетно пока, стремлюсь следовать — все они кажутся совершенно далекими от обычного понимания ощущений. Каким образом можно обнаружить практическое взаимоотношение между моими ощущениями и этими идеями, предстающими перед нами в масштабе гораздо больше и выше этой жизни? Если попытаться описать своё чувство, то у меня примерно следующий взгляд на это — замечательно и удивительно думать, что где-то во мне могут быть правильно функционирующие высшие центры, но какая может быть практическая связь между ощущением и всем прочим, если рассматривать это в масштабе общей шкалы идей?

Лорд Пентланд: Тут всё дело в том (если уж говорить об идеях и масштабах), что наша голова, способная работать с идеями, и наше чувство, которое способно воспринимать масштаб, фактически, нигде и никогда не могут встретиться. А ощущение в нас как раз являет собой этот соотносящий или связующий элемент. Именно через ощущение способны мы ‘чувствовать то, что думаем’ или ‘думать то, что чувствуем’.. Хотя на практике, наши ощущения обычно не создают такой связности; поскольку голова и чувства могут встретиться . . . но только непосредственно в теле. И моя голова действительно способна к такому восприятию по всему моему телу. В ощущении тела, голова и чувства могут сойтись вместе, и это создаёт в нас основу для так называемой внутренней жизни. Но как призвать свои чувства обратно? Как призвать обратно свою голову, чтобы встретиться с чувствами? Это возможно лишь через ощущение, в котором чувство и мысль смогут собраться вместе.

Collapse )
cross-ld

Чудо самоорганизации

[ В продолжение фэйсбучных диалогов на одну из вечных тем.. ]
~ • ~ • ~

>> .."Если б мы не знали, что всё вокруг слепо, мертво и бессмысленно (кроме нас любимых, конечно)" - возвращаемся собственно к моему начальному возражению. Вы все пытаетесь представить материалистов, банкиров и т.п. как каких-то ущербных людей, которым неведомо "высшее"... Но материалисты и банкиры не меньше других (а может и больше) способны видеть красоту природы или искусства и восхищаться благородными поступками. Гордость Москвы - Третьяковская галерея, один из лучших художественных музеев мира (я повидал некоторое количество музеев и знаю что говорю), создан русским купцом. Человек накупил очень хороших картин и открыл галерею для публики, а потом вообще передал Москве. Гурджиев - человек, я не знаю, Пушкин - человек и так далее. Красота и смысл в глазу смотрящего. Развивай глаз, смотрящий, и будет тебе больше красоты и смысла. И собственно чудо как раз в том и есть, что из "мертвых" элементов таблицы Менделеева через самоорганизацию собрались живые существа, а потом через самоорганизацию они объединились в сообщества, а потом в сообществе существ Homo Sapiens появилась культура, и это сообщество через культуру стало самоорганизовываться с еще большей скоростью, и в то же время все больше отдельных особей этого вида стали интересоваться самоорганизацией внутри себя и своей жизни, одним из множества проявлений каковой тенденции стал "четвертый путь".
Когда ребёнок рождается, он обладает лишь одним телом, остальные можно считать лишь потенциально возможными.. Ребёнку на формирование такого "планетарного" тела требуется ~ 9 месяцев, а Земле, скажем, (условные) 800 миллионов лет.. Что-то ещё может быть возможным, но есть ли смысл в подобном контексте обсуждать свойства каких-то "иных тел"?

И я пытаюсь представить ущербным лишь наше собственное понимание. Вы может удивитесь, но это иногда бывает действительно полезным.. А проблемы всяких банкиров, "мытарей" и материалистов меня волнуют существенно меньше.. Впрочем, я и не считаю их ущербнее прочих, с чего это вы взяли? Но утверждение насчёт того, что "из мертвых элементов таблицы Менделеева через их самоорганизацию могут собраться живые существа" и т.д., с Пушкиными и всеми делами — это мне действительно представляется просто чудом…)) чудом самомнения… И тут уже я, увы, ничего пока с собой поделать не могу..
>> Почему вам это кажется чудом самомнения?
Потому что мне при этом вспоминается известная "теорема о бесконечных обезьянах и Шекспире".. В своём бесконечном самомнении, эти обезъянки могут конечно воображать себя Шекспирами, но мне трудно поверить, что подобное творчество может дать что-то путное.
>> Collapse )
cross-ld

Экономия нашей энергии

Эссе из цикла психологических упражнений А.Р.Оража.


~ • ~ • ~

Человеческий организм — это машина, предназначенная для определённой работы; а энергия для приведения её в действие извлекается из пищи, воздуха и впечатлений. Мы принимаем пищу, дышим воздухом и посредством органов чувств получаем впечатления; и взаимный обмен между этими тремя формами питания создаёт в результате различные виды энергий, которые мы выражаем. Все эти энергии делятся на три типа: физическая, эмоциональная и ментальная. И для каждого из этих источников энергии нам необходимо создавать резервы в себе. Наши возможности ограничены и не позволяют тратить больше полученного. Причём, не только в физическом смысле мы не в состоянии делать больше, чем даёт наша пища, но точно также мы не способны чувствовать и думать более, чем то позволяют нам соответствующие поступления. Мы ‘устаем’ от мышления, не способные уже думать; и также ‘устаем’ от чувств, не способные больше чувствовать — точно также, как мы устаём от физического напряжения. Во всех трёх случаях эта ‘усталость’ имеет одно и то же значение, а именно: что мы временно исчерпали весь наш запас сохранённой энергии. После сна, перекуса, смены атмосферы или ситуации, мы вновь сможем действовать, слушать и думать. Но пока мы пусты.

Есть, однако, два существенно различных уровня усталости — воображаемый и реальный. Люди часто считают себя уставшими, когда фактически это не так. И если они получат новый импульс в этот момент, вдруг обнаруживаемая ими в себе энергия может всех удивить. В физических терминах, этот феномен иногда называют ‘вторым дыханием’, как если бы существовал некий запасной энергетический резервуар, приводимый в действие при исчерпании первого. Тот же феномен может возникать и в случаях работы чувств и мышления — хотя обычно мы сдаёмся сразу после завершения ‘первого дыхания’. Но мы можем работать над переходом через эту первичную усталость ко второму дыханию или резервуару.

Реальная усталость, в отличие от такого рода ‘первой усталости’, наступает, когда уже исчерпывается второй (а может быть и третий) резервуар. Тогда неизбежно требуется отдых и восстановление сил, иначе машина просто сломается.

Наша машина сконструирована таким образом, что практически ежедневно мы аккумулируем в себе запасы с избыточным количеством всех трёх типов энергии. Хотя реально мы расходуем из этого лишь малую часть. И тем не менее, она тратится практически вся и спать мы ложимся исчерпавшимися и изнурёнными.

Collapse )
cross-ld

Советы Гурджиева, v2.0

Публиковал уже раньше часть из них. Здесь, одновременно ко дню рождения Георгия Ивановича,
другая и более полная версия тех же советов / из книги Душки Ховарт, дочери Гурджиева /:
~ • ~ • ~

1.Фокусируй своё внимание на себе. Осознавай в любой момент, что думаешь, чувствуешь, желаешь и делаешь.

2. Всегда заканчивай начатое тобой.

3. Делай своё дело настолько хорошо, насколько возможно.

4. Не связывай себя ни с чем, что может потом разрушить тебя.

5. Проявляй свою щедрость без свидетелей.

6. Относись к любому человеку, как к ближайшему родственнику.

7. Проясни и распутай всё запутанное тобой.

8. Учись принимать с благодарностью каждый дар.

9. Перестань выгораживать себя.

10. Не лги и не кради — поступая так, ты обманываешь и крадёшь у себя.

11. Помогай ближним, но не делая их при этом зависимыми от тебя.

12. Не стремись, чтобы тебе подражали.

13. Составляй планы и доводи их до конца.

14. Не занимай слишком много пространства.

15. Не создавай ненужного шума и не делай излишних жестов.

16. Если в тебе нет ещё веры, имитируй её в своих действиях.

Collapse )
cross-ld

Сознательные овцы

Слова притчи о "сознательных овцах", наверное, многим хорошо знакомы.. Но сама эта тема периодически возникалает в комментариях, а я всё удивлялся тому, что у людей она действительно вызывает некий шок, но при этом сам шок возникает, как бы, в неправильном месте. И как я, наконец, понял — виной, скорее всего, не очень удачный перевод на русский комментариев Петра Демьяныча, взятый по книге "Четвёртый Путь".
~ • ~ • ~
Из комментариев к заметке "ЗАЧЕМ НАМ ТЕЛО":

>> Мир, конечно, создан не ради нас, но роль наша в этом мире, скорее всего, несколько иная, чем у амазонских птичек.

> Когда мы читаем известную притчу Гурджиева о том, как овцу сначала сделали сознательной, а потом её съели, мы нервно хихикаем, но не отдаем себе отчет, в чем же прикол. А прикол в том, что ее продолжали считать низшим существом (овцой), несмотря на то, что она стала сознательной. Сознательность не добавила овце ценности в глазах мудрецов, которые сделали ее сознательной. Тогда, почему же, если человек станет сознательным, то его ценность увеличится? Увы. С точки зрения тех же мудрецов - как человек был животным, так и останется животным.
~ • ~ • ~

> Тогда, почему же, если человек станет сознательным, то его ценность увеличится?

Полагаете, увеличится? Вообще, я не думаю, что в притче имелись в виду реальные овцы — подразумевались как раз "некоторые школы", обещающие просветление, но фактически, выращивающие лишь "сознательных овец", остающихся такими же механичными в своей природе:
Collapse )
cross-ld

Первичная и вторичная энергии

Существует особая вибрация энергии в нас, которая должна переживаться и чувствоваться как первичная. Это очень тонкая, практически незаметная в обычной жизни энергия, и когда она становится различимой, её восприятие очень похоже на физическое ощущение прикосновения. Эта энергия обладает своей собственной циркуляцией и результат её деятельности отличен от действия любой другой силы в нас. Требуется длительная работа с релаксацией и вниманием, чтобы только начать воспринимать эту вибрацию и понять её важность для духовного роста. Но даже когда мы ощущаем эту циркуляцию в себе, немедленной реакцией становится желание увидеть результаты её действия в нас. И тогда сам результат становится первичным для нас. Мы теряем контакт с этой циркуляцией и всё дальнейшее попадает под действие закона случая. Становясь вторичной, эта вибрация теряется. Хотя, даже будучи обычно практически неощутимой, именно она являет собой активную силу для поднятия уровня нашего бытия — всё должно становиться вторичным по отношению к ней. Но в таких как мы сейчас, наоборот, всё действующее в данный момент в нас воспринимается как первичное, так что можно сказать, что мы живём в перевёрнутом и поставленном с ног на голову мире. Все наши мысли, настроения, позы и напряжения, страхи, раздражения, etc, занимают это место — другими словами, крадут моё "Я". В этом состоянии я не чувствую даже отсутствия подлинного баланса — я просто теряюсь в состоянии сна. Хотя при этом я могу даже верить, что эта особая циркуляция всё ещё со мной, но фактически, я уже блокирован от неё.

Collapse )
cross-ld

Бодрствуем ли мы?

Эссе Альфреда Оража, пытающееся исследовать сон и бодрствование одновременно как факты и метафоры нашего психологического и духовного состояния. Впервые публиковалось журналом Psychology Magazine (NY, 1925) в серии статей под общим заголовком "Пятнадцать упражнений в практической психологии".
~ • ~ • ~

КАК можем мы доказать себе в любой данный момент, что не спим, видя лишь далёкие от реальности сны? Жизненные ситуации иногда бывают настолько же фантастичными, как и ситуации в сновидениях, меняясь с той же быстротой. Что если мы вдруг проснёмся и обнаружим, что наше бодрствование было всего лишь сном, а наш обычный сон в нём — просто сновидение в сновидении?

Существует традиционная доктрина, обычно связываемая с религией, но временами вторгающаяся в великую литературу, утверждающая, что наше нынешнее бодрственное состояние в реальности не имеет никакого отношения к бодрствованию. Конечно, это не обычный ночной сон и не сомнамбулизм или хождение во сне; но в рамках этой традиции, данное состояние представляет собой особую форму сна, сродни гипнотическому трансу, за исключением того, что в нём нет, как такового, гипнотизёра, а есть лишь внушение и самовнушение. В первом случае, от самого момента рождения и даже раньше, нам как раз внушается, что мы погружаемся в сон, в наше сознание постепенно внедряется общее убеждение, что мы не должны полностью бодрствовать, а должны, так сказать, грезить о грёзах этого мира — также хорошо, как уже умеют это делать наши родители и друзья. Маленьким детям, что примечательно и общеизвестно, довольно трудно поначалу проводить различие между этими двумя формами фантастичности — их собственными мечтами-фантазиями и мечтами, в которых живут их родители. Но когда они становятся чуть старше и изначальное внушение постепенно усваивается, оно переходит в самовнушение, поддерживающее нас в этом состоянии более или менее непрерывно. Наши друзья и окружающие, также как все воспринимаемые объекты, действуют подобно снотворному или индукторам сна. Нам уже не приходится, как это бывало в раннем детстве, тереть наши глаза, сомневаясь в реальности этого мира. Мы полностью убеждены не только в его реальности, но и в том, что никакого другого мира не существует. Мы пребываем в сновидении, но больше уже не сомневаемся, что бодрствуем.

Религия, очевидно, как раз представляет нашу смертную жизнь как некую форму сна, из которой возможно пробуждение в жизнь вечную. Новый Завет, например, постоянно использует образы сна и пробуждения. Согласно Евангелиям и Посланиям апостолов, мы спим с Адамом и пробуждаемся с Христом; а основной рефрен этого Учения в том, что мы должны стремиться к пробуждению из нашего нынешнего обычного бодрственного состояния, чтобы 'родиться заново'.

Если рассматривать литературу, та же идея, среди прочих авторов, развивалась, например, Генриком Ибсеном или Гербертом Уэлсом. Пьеса Ибсена "Когда мы, мёртвые, пробуждаемся", также как новелла Уэлса "Когда Спящий проснётся", как мы видим даже из самих их названий, предполагают, что мы люди пребываем во сне, но можем пробудиться.

Collapse )
cross-ld

В активности жизни / только посреди повседневности…

[ из книги Жанны Зальцман "Реальность Бытия" ]
~ • ~ • ~

Я должен быть присутствующим к своей жизни, если желаю знать, кто я есть. Когда я открыт действию сил более высокого уровня, я могу принимать участие в данном моменте, но пребывание там не является моей ролью, моим местом. Я не могу долго удерживать себя в этом состоянии, и через определённое время я уже лишь воображаю себя находящимся там. Когда же я возвращаюсь к жизни, я продолжаю реагировать на события в ней посредством своего обычного "я". Я быстро падаю обратно в своё обычное мышление и обычные чувства, забывая ту другую возможность, к которой смог приблизиться. Она уже далеко, очень далеко от меня — на гигантском расстоянии. Я больше не верю в неё и в её реальность, больше не подчиняюсь ей. Я подчиняюсь лишь силе своих реакций, полностью теряясь и отождествляясь в своих субъективных чувствах. Я верю, что сам по себе уже являю собой нечто и не нуждаюсь ни в чём другом. Я глух к зову высшей силы.

Таким как я есть, я не могу удержать себя, чтобы не теряться в жизни. Это происходит потому, что реально я не верю в то, что потерялся, также как не вижу, что фактически мне нравится быть захваченным. Я даже не знаю, что это значит — "быть захваченным". Я не вижу этого, поскольку не вижу себя в своих проявлениях и реально не знаю ни моего 'да', ни моего 'нет'. У меня нет впечатлений достаточной интенсивности, чтобы поддержать своё стремление быть присутствующим. Поэтому мой первый сознательный акт должен состоять в том, чтобы узнать свою механистичность, видеть себя, слепо подчиняющегося автоматическим силам влечения или отвращения, а также осознать свою собственную пассивность, инерцию перед лицом этих сил. Мой автоматизм есть тюрьма. Но пока я считаю себя свободным, мне из неё никогда не выбраться. Для того, чтобы сделать требуемые усилия, мне надо сначала понять, что я действительно нахожусь в тюремном заключении. Я должен видеть себя в качестве машины, знать себя как машину и быть здесь, когда функционирую как машина. Моя цель в том, чтобы осознать и пережить свою механичность и никогда не забывать об этом.

Что подвергается испытанию в момент проявления, это моё чувство относительно самого себя. Все наши идентификации подпитываются и оживляются некой сущностной силой, стоящей за ними. Она и представляет собой то, чему мы должны противостоять. Сами формы, которые принимает отождествление, не значат ничего. Они не являются сутью проблемы. Мы должны вернуться, чтобы отыскать этот сущностный источник, и увидеть, что именно он стоит за каждой из наших масок. Фактически, это наша собственная сила, которая украдена у нас посредством утверждения нашей индивидуальной личности. Мы говорим "я" весь день напролёт. И когда мы в одиночестве, и когда говорим с другими, мы постоянно твердим "я", "я", "я". Мы верим в свою индивидуальность и сама эта иллюзия поддерживает ощущение нашего существования. Мы постоянно стремимся быть тем, чем мы не являемся, потому что мы боимся быть ничем.

Collapse )
cross-ld

Вопросы веры и закономерных неточностей

[ из комментариев к прошлой заметке "о разрушении веры" ]

> ...Значит, можно не спрашивать, верите ли Вы в то, что когда-то существовал Ашиата Шиемаш и все, что с ним связано. Очевидно, Вы этому не верите, как и всему тому, что написано в "Рассказах Вельзевула". Наверное, так?

Мне кажется, призывы Гурджиева "не верить всему" - это особый прием внушения идей своим слушателям. В идеи или утверждения можно верить или не верить, но это не связано с важностью или значимостью этих идей. Конечно, головы учеников были заняты тем, о чем говорил Гурджиев, а призывы "не верить" способствовали еще большему их обдумыванию и обсуждению, то есть, закреплению в головах учеников. При этом, вряд ли Гурджиев допускал, чтобы ученики ему не доверяли как учителю (не верили в него? опять особенности перевода :) .

Ну, в каком то смысле, думаю, можно сказать и так. Можно вспомнить, что Гурджиев как раз говорил, что взятые на себя обязательства требуют от него ведения особого "искусственного" образа жизни... Всячески пытаясь разрушить механическую веру и традиционные эмоциональные привязки взаимоотношений "учитель-ученик", как я понимаю, он призывал не столько "не верить", сколько двигаться в направлении того, что он называл "сознательной верой".

А относительно существования или несуществования Ашиата Шиемаша надо иметь в виду ещё некие "закономерные неточности", например, в виде игр со временем во введении этого ключевого персонажа писаний. Вполне возможно, аналогичная историческая фигура могла существовать в прошлом, но это не столь важно, поскольку в книге "Всё и Вся" он выступает скорее как пророк настоящего и будущего. С прошлым связано как раз его описание традиционных путей:

Все здесь до меня специально и намеренно Свыше осуществленные священные Индивидуумы, стремясь к той же цели, всегда пытались достигнуть возложенной на них задачи через один какой-либо из трех священных путей для усовершенствования, которые для этого были предопределены самим нашим ТВОРЦОМ БЕСКОНЕЧНЫМ, а именно — через священные пути, которые базируются на существенских импульсах, называющихся — „Вера“, „Надежда“ и „Любовь“.

Collapse )
cross-ld

"В поисках чудесного" среди лунатиков...

[ хороший рассказ на тему 'магнетического центра' ... ]
~ • ~ • ~

Работая в психиатрической клинике в пору своей юности, я убедил старшую медсестру нанять своего друга, которого буду звать здесь Томасом. Томас изучал в университете греческую философию, специализируясь на Платоне, но из-за отсутствия денег был вынужден оставить учёбу. Как и я, он интересовался также античными и современными работами по эзотерике и немейнстримовой духовной литературе. В то время я гораздо больше его был увлечён работой Успенского и Гурджиева. Он же начал своё знакомство с ней с книги, которую я тогда считал маргинальной в этом отношении — по моему, это был Беннетт — и она его совершенно не впечатлила. Я посоветовал ему воздержаться от суждений, пока он не прочтёт книгу П.Д.Успенского ’В поисках чудесного’.

С этим в мыслях, в следующий раз, когда мы встретились в книжном магазине, я нашёл для него там экземпляр книги Успенского. Это оказалась подержанная книга - одно из первых тяжёлых, серых американских изданий Harcourt&Brace, опубликованных в 1949 году. Она была в хорошем состоянии, но когда Томас стал её листать, он запротестовал: "Посмотри, тут страниц 10-12 идут с подчёркиваниями". Он был довольно щепетилен в отношении своих книг.

"Ну да", сказал я, "но цена-то хорошая, а подчёркивания сделаны карандашом. Если они тебя напрягают, ты легко их сотрёшь".

Вскоре после этого мы попали с ним в одну смену, что само по себе было редкостью. Мы были в одной должности лаборантов психиатрии, а поскольку старшая медсестра любила тасовать всех между тремя разными сменами, мы очень редко попадали с Томасом в одну смену. Эта смена была с полуночи до восьми, и надеявшийся на спокойную ночь Томас взял с собой копию "Поисков чудесного", надеясь стереть подчёркивания и начать её читать.

Ночь выдалась неспокойной. Когда мы прибыли, выяснилось, что в этот день поступила одна из наших прежних пациенток, Элеанор. Она была би-поляром — тогда это называлось маниакальной депрессией — и была как раз в своей маниакальной фазе. Элеанор была незамужней женщиной средних лет с вьющимися волосами и почти всегда красным лицом, как будто постоянно вспыхивающим от стыда. Этой ночью она говорила практически не умолкая, все восемь часов нашей смены. Её монологи были подробными отчётами её дней. Они произносились ясно, но с очень большой скоростью. Монологи эти содержали детальные описания одежд, подробные меню, все входы и выходы, живописные представления комнат... К сожалению, рассказчик из Элеанор был никакой, поэтому мы никогда не были уверены, в каком месте она сейчас была и куда следовала. Случайные ассоциации могли моментально перебрасывать её в совсем другие главы её жизни.

Большую часть времени Элеанор находилась в общей комнате, звавшейся 'общинами'. Она ходила взад-вперёд, иногда присаживалась, но говорила непрерывно. Персонал этой ночью состоял из нас с Томасом и Энни, сменной медсестры. Энни была психиатрической медсестрой, а значит, изучала психологию и делала карьеру в работе с психически больными. Она была маленькой, компактной женщиной со светло-клубничными волосами и привлекательным, веснушчатым лицом. Главной чертой её сущности было то, что она постоянно пребывала в движении. Даже когда просто сидела, она или курила, или листала журнал, или разговаривала, или скрещивала ноги, ритмично постукивая своей ногой. В палате она практически не бывала в покое.

Все мы втроём по очереди наблюдали за Элеанор. Были также и другие обязанности, но поскольку сегодня нас было трое, то оставалось время и для длительных перерывов (обычно на ночной смене оставались двое).

Через какое-то время Томас решил отдохнуть и отправился в кухню при палате со своей книгой "В поисках чудесного". Где-то через 20 минут я случайно проходил мимо кухни и застал его там за горячей дискуссией с пациентом, который, мучимый депрессией и паранойей, видимо, не мог заснуть и пришёл на кухню выпить воды. Это был молодой человек, немного тучный, стоявший со сложенными на груди руками перед Томасом.

Томас пытался объяснить ему: "Я вовсе не пудрю Вам мозги. Я не собираюсь стирать эти слова. Взгляните, кто-то подчеркивал для себя места в книге. Видите? Я стираю лишь подчёркивания, не сами слова."

Пациента это не убедило. Ему казалось, что Томас пытается отнять у него последние остатки здравого смысла. Лишь вдвоём через какое-то время нам удалось доставить пациента в его комнату. Постепенно он успокоился и лёг, но мы так и не смогли переубедить его, что Томас не ставил себе целью окончательно сбить его с толку своими странными действиями.

Час спустя, когда Энни и мы с Томасом сидели в «общинах», слушая рассказ Элеанор о сегодняшнем завтраке, Томас встал и сказал, что пора сходить в офис для проверки графиков. Мы обязаны были это делать в ночную смену, иначе могла теряться связь с прогрессом или его отсутствием у спящих пациентов.

Он оставил на краю стола свою книгу, а как только вышел, Элеанор тут же подхватила её, открыла в случайном месте и начала читать вслух. Она читала с шестой главы, с того места, где Гурджиев просит своих студентов из питерской группы определить для себя, чего они хотят — то есть, что они надеялись приобрести, вступая в его работу. Успенский сказал, что он хочет знать будущее. Другой — что он хочет убедиться, что будет существовать и после смерти своего тела. Третий — что он хочет стать хозяином самого себя. Четвёртый хотел понять лучше учение Христа. Пятый сказал, что хочет помочь людям. И наконец, последний — что хочет знать как остановить войны. Далее Гурджиев объяснил, почему лучшей из этих целей является вопрос о том, чтобы быть хозяином самого себя, после чего подробно рассказал по поводу всех возможностей и невозможностей в отношении других пяти целей.

Когда Элеанор начала читать, моим первым импульсом было остановить её, просто забрать у неё эту книгу. Я легко мог это сделать. Не думаю, что могла плохо на это отреагировать. Уверен, что сам материал для неё ничего не значил. Все её разговоры и чтение вслух были просто выражением её гигантской энергии. Но я не стал забирать у неё книгу потому, что мне стало интересно, как Энни будет на неё реагировать...

Collapse )