September 10th, 2016

cross-ld

Бодрствуем ли мы?

Эссе Альфреда Оража, пытающееся исследовать сон и бодрствование одновременно как факты и метафоры нашего психологического и духовного состояния. Впервые публиковалось журналом Psychology Magazine (NY, 1925) в серии статей под общим заголовком "Пятнадцать упражнений в практической психологии".
~ • ~ • ~

КАК можем мы доказать себе в любой данный момент, что не спим, видя лишь далёкие от реальности сны? Жизненные ситуации иногда бывают настолько же фантастичными, как и ситуации в сновидениях, меняясь с той же быстротой. Что если мы вдруг проснёмся и обнаружим, что наше бодрствование было всего лишь сном, а наш обычный сон в нём — просто сновидение в сновидении?

Существует традиционная доктрина, обычно связываемая с религией, но временами вторгающаяся в великую литературу, утверждающая, что наше нынешнее бодрственное состояние в реальности не имеет никакого отношения к бодрствованию. Конечно, это не обычный ночной сон и не сомнамбулизм или хождение во сне; но в рамках этой традиции, данное состояние представляет собой особую форму сна, сродни гипнотическому трансу, за исключением того, что в нём нет, как такового, гипнотизёра, а есть лишь внушение и самовнушение. В первом случае, от самого момента рождения и даже раньше, нам как раз внушается, что мы погружаемся в сон, в наше сознание постепенно внедряется общее убеждение, что мы не должны полностью бодрствовать, а должны, так сказать, грезить о грёзах этого мира — также хорошо, как уже умеют это делать наши родители и друзья. Маленьким детям, что примечательно и общеизвестно, довольно трудно поначалу проводить различие между этими двумя формами фантастичности — их собственными мечтами-фантазиями и мечтами, в которых живут их родители. Но когда они становятся чуть старше и изначальное внушение постепенно усваивается, оно переходит в самовнушение, поддерживающее нас в этом состоянии более или менее непрерывно. Наши друзья и окружающие, также как все воспринимаемые объекты, действуют подобно снотворному или индукторам сна. Нам уже не приходится, как это бывало в раннем детстве, тереть наши глаза, сомневаясь в реальности этого мира. Мы полностью убеждены не только в его реальности, но и в том, что никакого другого мира не существует. Мы пребываем в сновидении, но больше уже не сомневаемся, что бодрствуем.

Религия, очевидно, как раз представляет нашу смертную жизнь как некую форму сна, из которой возможно пробуждение в жизнь вечную. Новый Завет, например, постоянно использует образы сна и пробуждения. Согласно Евангелиям и Посланиям апостолов, мы спим с Адамом и пробуждаемся с Христом; а основной рефрен этого Учения в том, что мы должны стремиться к пробуждению из нашего нынешнего обычного бодрственного состояния, чтобы 'родиться заново'.

Если рассматривать литературу, та же идея, среди прочих авторов, развивалась, например, Генриком Ибсеном или Гербертом Уэлсом. Пьеса Ибсена "Когда мы, мёртвые, пробуждаемся", также как новелла Уэлса "Когда Спящий проснётся", как мы видим даже из самих их названий, предполагают, что мы люди пребываем во сне, но можем пробудиться.

Collapse )