April 6th, 2016

cross-ld

"В поисках чудесного" среди лунатиков...

[ хороший рассказ на тему 'магнетического центра' ... ]
~ • ~ • ~

Работая в психиатрической клинике в пору своей юности, я убедил старшую медсестру нанять своего друга, которого буду звать здесь Томасом. Томас изучал в университете греческую философию, специализируясь на Платоне, но из-за отсутствия денег был вынужден оставить учёбу. Как и я, он интересовался также античными и современными работами по эзотерике и немейнстримовой духовной литературе. В то время я гораздо больше его был увлечён работой Успенского и Гурджиева. Он же начал своё знакомство с ней с книги, которую я тогда считал маргинальной в этом отношении — по моему, это был Беннетт — и она его совершенно не впечатлила. Я посоветовал ему воздержаться от суждений, пока он не прочтёт книгу П.Д.Успенского ’В поисках чудесного’.

С этим в мыслях, в следующий раз, когда мы встретились в книжном магазине, я нашёл для него там экземпляр книги Успенского. Это оказалась подержанная книга - одно из первых тяжёлых, серых американских изданий Harcourt&Brace, опубликованных в 1949 году. Она была в хорошем состоянии, но когда Томас стал её листать, он запротестовал: "Посмотри, тут страниц 10-12 идут с подчёркиваниями". Он был довольно щепетилен в отношении своих книг.

"Ну да", сказал я, "но цена-то хорошая, а подчёркивания сделаны карандашом. Если они тебя напрягают, ты легко их сотрёшь".

Вскоре после этого мы попали с ним в одну смену, что само по себе было редкостью. Мы были в одной должности лаборантов психиатрии, а поскольку старшая медсестра любила тасовать всех между тремя разными сменами, мы очень редко попадали с Томасом в одну смену. Эта смена была с полуночи до восьми, и надеявшийся на спокойную ночь Томас взял с собой копию "Поисков чудесного", надеясь стереть подчёркивания и начать её читать.

Ночь выдалась неспокойной. Когда мы прибыли, выяснилось, что в этот день поступила одна из наших прежних пациенток, Элеанор. Она была би-поляром — тогда это называлось маниакальной депрессией — и была как раз в своей маниакальной фазе. Элеанор была незамужней женщиной средних лет с вьющимися волосами и почти всегда красным лицом, как будто постоянно вспыхивающим от стыда. Этой ночью она говорила практически не умолкая, все восемь часов нашей смены. Её монологи были подробными отчётами её дней. Они произносились ясно, но с очень большой скоростью. Монологи эти содержали детальные описания одежд, подробные меню, все входы и выходы, живописные представления комнат... К сожалению, рассказчик из Элеанор был никакой, поэтому мы никогда не были уверены, в каком месте она сейчас была и куда следовала. Случайные ассоциации могли моментально перебрасывать её в совсем другие главы её жизни.

Большую часть времени Элеанор находилась в общей комнате, звавшейся 'общинами'. Она ходила взад-вперёд, иногда присаживалась, но говорила непрерывно. Персонал этой ночью состоял из нас с Томасом и Энни, сменной медсестры. Энни была психиатрической медсестрой, а значит, изучала психологию и делала карьеру в работе с психически больными. Она была маленькой, компактной женщиной со светло-клубничными волосами и привлекательным, веснушчатым лицом. Главной чертой её сущности было то, что она постоянно пребывала в движении. Даже когда просто сидела, она или курила, или листала журнал, или разговаривала, или скрещивала ноги, ритмично постукивая своей ногой. В палате она практически не бывала в покое.

Все мы втроём по очереди наблюдали за Элеанор. Были также и другие обязанности, но поскольку сегодня нас было трое, то оставалось время и для длительных перерывов (обычно на ночной смене оставались двое).

Через какое-то время Томас решил отдохнуть и отправился в кухню при палате со своей книгой "В поисках чудесного". Где-то через 20 минут я случайно проходил мимо кухни и застал его там за горячей дискуссией с пациентом, который, мучимый депрессией и паранойей, видимо, не мог заснуть и пришёл на кухню выпить воды. Это был молодой человек, немного тучный, стоявший со сложенными на груди руками перед Томасом.

Томас пытался объяснить ему: "Я вовсе не пудрю Вам мозги. Я не собираюсь стирать эти слова. Взгляните, кто-то подчеркивал для себя места в книге. Видите? Я стираю лишь подчёркивания, не сами слова."

Пациента это не убедило. Ему казалось, что Томас пытается отнять у него последние остатки здравого смысла. Лишь вдвоём через какое-то время нам удалось доставить пациента в его комнату. Постепенно он успокоился и лёг, но мы так и не смогли переубедить его, что Томас не ставил себе целью окончательно сбить его с толку своими странными действиями.

Час спустя, когда Энни и мы с Томасом сидели в «общинах», слушая рассказ Элеанор о сегодняшнем завтраке, Томас встал и сказал, что пора сходить в офис для проверки графиков. Мы обязаны были это делать в ночную смену, иначе могла теряться связь с прогрессом или его отсутствием у спящих пациентов.

Он оставил на краю стола свою книгу, а как только вышел, Элеанор тут же подхватила её, открыла в случайном месте и начала читать вслух. Она читала с шестой главы, с того места, где Гурджиев просит своих студентов из питерской группы определить для себя, чего они хотят — то есть, что они надеялись приобрести, вступая в его работу. Успенский сказал, что он хочет знать будущее. Другой — что он хочет убедиться, что будет существовать и после смерти своего тела. Третий — что он хочет стать хозяином самого себя. Четвёртый хотел понять лучше учение Христа. Пятый сказал, что хочет помочь людям. И наконец, последний — что хочет знать как остановить войны. Далее Гурджиев объяснил, почему лучшей из этих целей является вопрос о том, чтобы быть хозяином самого себя, после чего подробно рассказал по поводу всех возможностей и невозможностей в отношении других пяти целей.

Когда Элеанор начала читать, моим первым импульсом было остановить её, просто забрать у неё эту книгу. Я легко мог это сделать. Не думаю, что могла плохо на это отреагировать. Уверен, что сам материал для неё ничего не значил. Все её разговоры и чтение вслух были просто выражением её гигантской энергии. Но я не стал забирать у неё книгу потому, что мне стало интересно, как Энни будет на неё реагировать...

Collapse )