?

Log in

No account? Create an account
Recollection notes
Сознательный труд и намеренное страдание — часть 3 
18-июл-2017 01:17 pm
[ продолжение беннетовской темы, первая часть здесь ]

~ • ~ • ~

. . . До сих пор, во всех рассмотренных нами примерах, вовлечённое страдание приходило или возникало в нас безо всякого непосредственного действия с нашей стороны — оно просто случалось с нами, тем или иным образом. Что же касается видов страдания, в которых мы принимаем некую активную роль, Гурджиев здесь проводит различие между двумя его основными типами: добровольное и намеренное.

Добровольное страдание вполне очевидно для понимания. Это страдание, которое человек накладывает на себя для достижения чего-либо. Типичный пример — атлет, соблюдающий дисциплину, подчиняющийся приказу тренера и лишающий себя большинства естественных радостей жизни ради того, чтобы выиграть соревнование. Другой характерный пример — скряга, который отказывает себе во всём и даже голодает ради того, чтобы скопить деньги. Подобное страдание связано с трудом, направленным на достижение той или иной награды. Оно всегда оправдано только по своим плодам. В определённых пределах, оно также может вывести нас за границы тех целей, к которым мы стремились, но не очень далеко.

А теперь, что же подразумевается под намеренным страданием? В этом основная суть данной темы. Намеренное страдание — это навлечённое на себя страдание, которому человек подвергает себя для того, чтобы исполнить свой долг. Делая то, что от него требуется, человек должен полностью принять ситуацию, вместе со всеми возможными негативными последствиями, которые он может навлечь на себя при этом. Простейший пример — сделать нечто нужное для чьего-то блага и быть при этом полностью готовым принять всю ту неблагодарность и непонимание, которые могут возникнуть в результате и возможно сделать взаимоотношения с этим человеком гораздо хуже, чем если бы вы просто прошли мимо.

Всё это хорошо видно на примере жизни великих Мессий. Давайте начнём, например, с Будды. Вначале он следовал по пути добровольного страдания. Вместе с пятью своими компаньонами, он поставил задачей покорение собственной природы посредством строгой аскезы. Это был путь атлета. Через какое-то время, он увидел для себя, что путь этот не вёл к свободе и, следуя им, человек не может избавиться от оков своего рабства. Он пошёл дальше и продолжил поиски того, что за всем этим стоит — до тех пор, пока не увидел истинную причину человеческого рабства и не достиг свободы.

Затем последовало искушение Мары. Мара сказал ему: "Ты достиг просветления. Теперь ты свободен, у тебя нет нужды более оставаться в этом мире, ты можешь войти в мир совершенной свободы"… А когда человек, наконец, смог увидеть суть того, чем является эта жизнь, и насколько велико то, что находится за пределами ограничений существования, то можно себе представить всю реальную силу этого искушения. Но Будда ответил: "Нет, у меня есть обязанность рассказать людям. Я должен поделиться этим". Мара пытается отговорить его, убеждая, что он неизбежно потерпит неудачу и люди не поймут его, но Будда отвергает предложение. Он поставил перед собой задачу поделиться с другими тем, что он увидел сам, и в течение последующих пятидесяти лет жил очень трудной жизнью постоянного труда.

Его собственный сын обратился против него, а среди его последователей произошёл раскол, поскольку часть людей воспринимала его путь слишком слабым и неопределённым, полагая, что нужна более строгая дисциплина. Брамины также отвергли его, поскольку им не нравилось его непризнание кастовых привилегий. Так всё и продолжалось. И вот в конце своей жизни, будучи уже стариком, бродившим от деревни к деревне, от города к городу, чтобы помочь всем нуждающимся, он пришёл на свою последнюю трапезу в дом Чунды, кузнеца:
"Там были поданы рис с лепёшками, а также блюдо из трюфелей — редкого вида грибов, растущего под землёй и добываемого с большим трудом, путём наблюдения за копающими под корнями дикими свиньями. Как во времена Будды, так и сейчас, блюдо это всегда считалось редким деликатесом.
Будда сразу понял, что с этим блюдом из трюфелей что-то не так, и тогда он сказал Чунде: "Подай мне эти трюфели, а остальным дай рис и лепёшки". Он всегда учил, что монах должен есть всё, что ставят перед ним, безо всяких предпочтений; а кроме того, он уже простился с жизнью.
Закончив с трапезой, Будда сказал Чунде: "Возьми все оставшиеся трюфели и закопай их в яме. И не знаю ни одного на небесах или на земле, кто мог бы переварить это блюдо, за исключением искателя Истины".
Вся жизнь Будды после просветления являет собой образ того, что подразумевается под сознательным трудом и намеренным страданием. Страдание не было наложено на него извне. Он сделал свободный выбор, приняв на себя обязательство подготовить основу для блага будущего человечества, что и явилось причиной его последующего страдания. Но это вовсе не значит, что сам Будда был несчастным и жалким созданием. Напротив, есть все основания предполагать, что он был весёлым человеком и с хорошим чувством юмора, в то время, как жизнь его была наполнена трудом и страданием.

Мухаммед, святой пророк Божий, также следовал путём намеренного страдания. Он был прежде всего очень успешным молодым человеком, известным как "Мухаммед, достойный веры". Потом духовная сила привела его на гору Хира, где ему было дано откровение, что он должен провозгласить единство Бога. Это привело его в ужас. Для него уже тогда было совершенно ясно, что люди его отвергнут. И действительно, лишь его жена Хадиджа и ещё двое поддержали его, тогда как вся Мекка, являвшаяся в то время центром паломничества политеистической религии арабского мира, обратилась против него. Он был изгнан и отправился в Эфиопию — потерявший всё, скитаясь, постоянно отвергаемый и непонимаемый… Лишь в последние годы своей жизни, с 60 до 63 лет, его жизнь стала казаться относительно благополучной. И даже тогда, не стоит забывать, что его как раз постигла тяжёлая утрата — смерть его единственного сына — а также множество других испытаний и болезней. С самого начала, Мухаммед ясно осознавал, что то, что он должен сделать, принесёт ему немало бед. А значит, это также есть пример намеренного страдания.

Думаю, мне вряд ли даже нужно говорить в этой связи о примере Господа нашего Иисуса Христа. Вся картина представленного нам Евангелиями повествования являет нам образ человека, хорошо знакомого с печалью и горем. Он никогда не прекращал своих трудов, странствуя из одного места в другое, принимаемый и отвергаемый, вплоть до своей последней жертвы... Всё это виделось заранее и было намеренным.

Для достигшего совершенства человека по другому просто не бывает. Также и Гурджиев, по-своему, являл собой пример того же принципа сознательного труда и намеренного страдания во имя будущего.

Когда бы ни появлялась необходимость в чём-то ради будущего, для этого всегда требуются люди, способные вынести все те напряжения, что сопутствуют подобным глобальным сдвигам — а это требует подготовки. И действительно, это представлено в жизни Иисуса, чья миссия не началась до тех пор, пока ему не исполнилось тридцать. Тоже самое верно и в случае Будды. А Мухаммед начал свою работу, когда ему было уже почти под сорок.

Можно ли считать, что сознательный труд и намеренное страдание существуют лишь для неких особых избранных или их учеников, прямых последователей, сподвижников или апостолов?

В наше время это уже далеко не так. Потребности мира теперь гораздо шире и поставленную во имя его будущего задачу уже просто невозможно исполнить лишь усилиями немногих избранных… Нужны одновременные усилия многих людей. Как сказал Иисус: "Урожай велик, а работников мало"… И в наше время этот вопрос стоит особенно остро. А урожай этот действительно имеет огромное значение — это вопрос будущего всего человечества.

"Что же можем сделать мы?" — закономерный вопрос. Здесь, по крайней мере, не достаточно просто сказать: "Я хочу служить. Я могу служить". А тем более, недопустимо говорить: "Я буду служить лишь тогда, когда мне это будет удобно" — поскольку всегда оказывается, что служить приходится именно тогда, когда это бывает менее всего удобно… "Итак, бодрствуйте … и будьте готовы, ибо в который час не думаете, придет Сын Человеческий"… В этом смысле, мы должны быть подобны воздуху, позволяя всему вбирать нас, не отказывая ничему, но давая всему возможность свободно передаваться через нас.

~ • ~ • ~



From: / "Talks on Beelzebub's tales",
J.G. Bennett, "Being - Partkdolg-Duty —
Conscious Labour And Intentional Suffering" /

перевод: larkin_donkey

Комментарии: 
18-июл-2017 12:00 pm

С определенного момента понял, что достигшего такого состояния уже трудно назвать человеком в привычном смысле, но от того больше осознания добавляет тот факт, что пробудившись они смогли сохранить своё присутствие в человеческой форме и совершать благое.
18-июл-2017 01:24 pm
Точно, у меня в этом вопросе аналогичное восприятие!
1-авг-2017 04:40 pm
Спасибо, Олег — действительно интересно..

Честно признаюсь, так я книгу этого Рассела Смита и не прочитал, отложил "на потом".) Но показалась полезной как раз как некое упражнение на понимание, да.. Причём, дочитал именно до этих "резинок от трусов" в ловких руках Абсолюта =) В таком виде, представление "изменённого закона Семи", надо сказать, действительно получилось толковым и изящным, наглядно показывающим опору на Закон Трёх (фактически, также меняющийся вне Абсолюта) при модификации Закона Семи для противостояния "безжалостному Геропассу".
1-авг-2017 04:59 pm - Повторю и здесь
Считаю, что Вы катастрофически недооцениваете значение этой книги. Это не просто "некое упражнение на понимание", а один из важнейших ключей к "Рассказам Вельзевула своему внуку", без которого "Рассказы..." - всего лишь странная и непонятная научно-фантастическая повесть. Довольно глупо, стоя перед запертой дверью, откладывать ключ от неё "на потом".

Edited at 2017-08-01 22:13 (UTC)
17-авг-2017 04:01 am - Сознательный труд и намеренное страдание
Пользователь val000 сослался на вашу запись в своей записи «Сознательный труд и намеренное страдание» в контексте: [...] - Partkdolg-Duty — Conscious Labour And Intentional Suffering") * (Оригинальный пост) [...]
page loaded at: 05:35 GMT